Сайт Лотоса » на главную страницу
домойFacebookTwitter

Твёрдый инкомпатибилизм: мы не отвечаем за совершенные поступки

| Еще
Беседа Андрея Курпатова с Дмитрием Волковым.

Твёрдый инкомпатибилизм: мы не отвечаем за совершенные поступкиСуществует совершенно нелепое заблуждение, что, мол, философы — это такие занудные, погруженные в себя крючкотворы. Чушь. Изощренный мозг — та еще штука! Чего только великие философы не вытворяли: они — от Платона до Маркса — строили государства-утопии, как Декарт и Монтень героически захватывали города, как Фуко поддавались безудержным страстям, как Фалес наживали колоссальные средства и как Витгенштейн сорили целыми состояниями. Вообще говоря, это совершенно удивительная публика! Что, впрочем, и понятно, потому что у них — у хороших философов — блестящие мозги.

Собственно «мозги» и стали сейчас той передовой, на которой сражаются лучшие умы человечества. Это наш новый Святой Грааль. Новый, потому что только теперь, наконец, мы смогли в него влезть. А то, что в нем обнаружилось, и впрямь поражает воображение. Мы открываем вещи, о которых раньше и не догадывались. Плюс мы точно теперь знаем, что все не так, как нам кажется. Царство многовековой иллюзии, лежащей в основе всей нашей культуры, а еще общества и самой этой цивилизации, рушится на глазах. Это действительно захватывающе! Наступило время философов. А этого почти никто и не заметил… Впрочем, это тоже сугубо философская тактика.

Дмитрий Волков скромно пишет в своем профиле на «Снобе», что, мол, окончил философский факультет МГУ, написал книгу «Бостонский зомби. Д. Деннет и его теория сознания», стал сооснователем «Центра исследования сознания», поддержал то, другое, третье… Прочтешь и пожмешь плечами — ну, типа, с кем не бывает?

Не видно за этими сухими строчками, что перед нами автор возможно лучшего на сегодняшний день и причем по-фейнмановски изящного русскоязычного текста о состоянии дел на той самой передовой, где философы вскрывают тот самый Святой Грааль. Не поймешь и того, что «ЦИС» — это не какая-то местечковая конторка, каких у нас гигантское множество, а настоящий научный центр мирового уровня.

Кстати, все эти замысловатые фамилии внизу того же «профиля» — это самые крутые современные философы, с которыми Дмитрий Борисович дружен. Да и еще катает их на яхтах по океанам — к Гренландии, например (я же говорил, философы — те еще затейники!). И, кстати, может себе это позволить, потому что параллельно с работой над докторской по философии развивает большой IT-бизнес, продолжая тем самым старейшую философскую традицию (о чем нам рассказывает еще Аристотель на примере Фалеса) коммерциализации интеллекта.

Наконец, в этом «профиле» есть еще и имя Олега Кулика (которого, вероятно, знают у нас лучше, чем Дэниела Деннета). И я, конечно, могу сейчас, в связи с этим упоминанием, рассказать отдельную историю об огромной механической обезьяне в клетке, ведущую многовековой философский дискурс посреди пустыни Black Rock Desert на фестивале современного искусства Burning Man. Только боюсь, читатель и правда решит, что я над ним издеваюсь. Но да, это тоже Дмитрий Волков-продакшен. И удивляться здесь нечему — просто речь идет о настоящем философе.

«Свобода в опасности» — слова Дмитрия Борисовича Волкова, прозвучавшие в одном из его последних публичных выступлений. Но поскольку это совсем не то, о чем все, вероятно, подумали, мне и захотелось именно об этом с ним и поговорить.

Андрей Курпатов:
«Философия сознания» — большая область философских исследований. Тут и само сознание изучают, и отдельные ментальные способности человека, а еще — искусственный интеллект, философию языка… Почему из всего этого огромного спектра тем вас заинтересовала частная, казалось бы, проблема «свободы воли»?

Дмитрий Волков:
Представьте, что в какой-то момент все начинает идти наперекосяк. Карьера не складывается: профессия, которую вы выбрали, оказывается совсем не подходящей вашему темпераменту. Пусть кому-то нравиться убеждать клиентов покупать ненужные услуги, но явно не вам. Не складывается личная жизнь: та, с которой вы встречаетесь несколько лет, оказывается, не разделяет ваши главные ценности. Как вообще вы могли думать заводить с ней семью? Вы становитесь раздражительным, вас больше не устраивают даже старые друзья: «А я-то надеялся, они меня понимают». В полном отчаянии и досадой на принятые ранее решения вы обращаетесь к психологу.

И вот на приеме после анализа результатов обследования психолог невозмутимо заявляет: «Сочувствую, конечно, но причины ваших бед совершенно прозрачны. Вы действительно постоянно принимали неправильные решения. Но в этом вы совсем не виноваты. Просто в какой-то момент ваш мозг стал полностью управлять вашими действиями: все ваши мысли, желания, убеждения целиком продиктованы состояниями мозга. Это патология, но с ней нужно смириться, и со временем вы почувствуете облегчение. Ну и я вам тут прописал еще успокоительное. На ночь, одну таблетку под язык».

Прием заканчивается, вы в растерянности покидаете кабинет. Как теперь пойдет жизнь? Что в ней изменится после такого важного открытия? Размышления прерывает звонок телефона — это опять рассерженный менеджер отдела продаж. Она напоминает, что план не выполнен и «премии всем бездельникам не видать». Вы начинаете оправдываться, но тут же вспоминаете, что вина ведь не ваша: «Мозг, проклятый мозг во всем виноват. Меня просто контролирует этот мозг. Нужно научиться с этим жить». Что ж, осталось самое малое: осознать, что во всех невзгодах вы не виноваты, и убедить в этом остальных, всех, и этого менеджера тоже.

Это вымышленная ситуация. В философии такие ситуации называются мысленными экспериментами. Они служат философам для того, чтобы обнаружить проблемы в наших обыденных представлениях. И вот эта ситуация тоже позволяет обнаружить некоторую проблему — несочетаемость свободы и детерминированности физического мира. Итак, мозг — это материальный объект. Состояния мозга детерминированы (определены) его предыдущими состояниями. Все предыдущие состояния определены еще более ранними состояниями и воздействиями внешнего мира. И так до бесконечности. Цепочка причин уходит далеко за пределы рождения. Таким образом, причины всех событий в вашей жизни лежат за пределами вашей жизни. Но как тогда можно нести ответственность за какие-либо действия? И кому тогда принадлежат решения, которые вы «якобы» принимаете? Если эти решения были предопределены задолго до вашего рождения, как вы можете нести за них ответственность? Это и есть философская проблема свободы воли. И она только на первый взгляд может показаться частной проблемой, она касается всех, ведь нас всех контролируют мозги.

Мы сталкиваемся с философской проблемой свободы даже в обыденной жизни. Когда кто-то совершает ошибочное действие, он указывает на причины. Виноваты причины. Но ведь у каждого события есть причины, и они исчерпывающим образом диктуют следствия! Это звучит логично. На курсах по личностному росту вам говорят: «пора взять ответственность за свои неудачи. Перестаньте ныть и обвинять во всем мир». Это тоже звучит логично. Но кто тогда прав? Здесь прямое противоречие. Вот в этом проблема свободы воли, и именно поэтому она не абстрактная, а даже очень личная, она касается всех.

Андрей Курпатов:
Что ж, самое время сделать важное, на мой взгляд, уточнение. Эта ситуация является вымышленной только по одной-единственной причине: трудно найти практикующего психолога, который бы имел адекватные представления о том, как на самом деле функционирует мозг, и что про все это думает современная нейронаука. О «мотивационных тренингах» и «тренингах личностного роста» я и вовсе молчу: противоречие здравому смыслу — идеальный способ хорошо подзаработать на человеческой глупости.

С другой стороны, представленный мысленный эксперимент скрывает в себе ряд вопросов, которые имеет смысл обсудить отдельно. Прежде всего, это касается убежденности нашего воображаемого психолога в том, что все решения, которые мы принимаем, принимает за нас наш мозг, а не мы сами — не наше личностное «я». В конце концов, никто из нас так не думает и не чувствует. Это контринтуитивно. Мы уверены, что если мы что-то решили, то это мы так решили, а вовсе не какие-то, независимые от нас автоматизмы нашего же мозга.

Какими нейрофизиологическими фактами воображаемый психолог мог бы аргументировать свой детерминизм? Насколько и в самом деле свобода воли в опасности?

Дмитрий Волков:
То, что сейчас происходит в психологии, можно назвать «революцией в обнаружении автоматизмов». Все большее и большее количество экспериментов раскрывает внутренние механизмы, которые стоят за процессами мышления, принятия решений, оценки действий. Спиноза в свое время утверждал, что люди считают себя свободными потому, что не знают настоящих причин своих действий. Так вот сейчас эти самые причины проясняются.

Новые технологии (МРТ, ПЭТ) позволяют без операции в тривиальных условиях исследовать состояния мозга, а эксперименты становятся более изощренными и точными. В совокупности это дает возможность обнаружить внутренние причины, принципы устройства «часового механизма» психики. А открытия эти действительно заставляют усомниться, что человек свободен. Вот возьмем самый известный в нейрофизиологии эксперимент, который поставил нейроученый Б. Либет.

Либет предлагал испытуемому двигать запястьем руки, когда ему это захочется. При этом испытуемый по часам должен был фиксировать время появления желания. Параллельно Либет с помощью датчиков измерял в мозге испытуемого так называемый «потенциал готовности». Потенциал готовности — это сигнал мозга к действию. Как вы думаете, какая была последовательность событий? В результате эксперимента обнаружилось, что «потенциал готовности» к действию возникал на 400 мс раньше, чем появлялось сознательное желания двигаться. Это, вероятно, означает, что сознание запаздывает. Желание действия осознается уже тогда, когда мозг начинает реализовывать действие. Такой вывод сделал и Либет. И это не единственное открытие подобного рода. Психолог Дж. Вегнер пришел к подобным же результатам: сознательная воля не управляет нашими действиями.

В своей книге «Иллюзия сознательной воли» Вегнер обращает внимание на феномен двойной диссоциации: расхождение между внутренним ощущением контроля и фактическим контролем. В качестве примера он приводит эксперимент с «чужими руками». В этом эксперименте участника одевают в робу и ставят перед зеркалом. Помощник встает сзади и просовывает руки в перчатках в рукава робы таким образом, будто это руки самого участника. Ведущий дает команды на движение рук: хлопнуть в ладоши, показать кулак и т. д., а помощник их выполняет. В ходе эксперимента участник испытывает странное ощущение, что команды выполняет он сам с помощью собственных рук. Из этого Вегнер делает вывод, что сознательная воля — это иллюзия. Мы только лишь наблюдаем собственные действия, и присваиваем их. Но управление действиями осуществляется бессознательно, с помощью внутренних механизмов. Такие открытия могут перевернуть наши представления с ног на голову, и, возможно, подвергают свободу воли опасности.

Андрей Курпатов:
Тут, справедливости ради, нужно, наверное, отметить, что еще до нейропсихологов и психоаналитики, и бихевиористы, по существу, толковали о том же самом. Например, для Фрейда было очевидно, что поступки людей продиктованы вовсе не их рассудочной волей, а работой бессознательного: наше сознание лишь бесконечно оправдывается, неловко держа хорошую мину при дурной игре (феномены рационализации, переноса и т. д.). Скиннер подошел к вопросу принципиально с другой стороны, но суть его ответа та же: наше поведение продиктовано работой «черного ящика», а потому мы никогда не узнаем истинных причин поступков человека, и лучшее, что в такой ситуации можно сделать, — это просто как следует его надрессировать.

Последующее развитие психологической мысли, поддавшись общей гуманистической эйфории второй половины XX века, пошло, понятно, и в лес, и по дрова. И дров, надо признать, наломало как следует. Теперь нейроученым предстоит еще немало потрудиться, чтобы вернуть психологию в разум. Но представим, что этот результат все же будет достигнут, и наука с абсолютной неопровержимостью докажет, что всякий человек заложник своего мозга, что никакой свободной воли у него нет, а потому, если он в чем-то и виноват, то он не виноват, а потому и не подсуден. Вот, собственно, как герой нашего мысленного эксперимента — «начальник ругается», а с него-то и взятки гладки. Но какие последствия это возымеет для нашего будущего общества?

Вы, насколько я знаю, дружны с замечательным американским философом Дерком Перебумом, а он как раз соответствующую перспективу нам и пророчит. Как все это будет выглядеть? Нам уже пора готовиться? И если да, то как?

Дмитрий Волков:
Да, Дерк мой хороший знакомый, первоклассный философ. И он действительно считает, что мы по большому счету не отвечаем за совершенные поступки. Эта позиция называется твердым инкомпатибилизмом. Ее сторонники считают, что свобода воли и моральная ответственность не совместимы (incompantible) с детерминизмом, то есть с устройством мира, при котором причины с необходимостью определяют следствия. Что удивительно, эта позиция не ведет к необходимости радикальных перемен. Твердые инкомпатибилисты не считают моральную ответственность обоснованной, но они не призывают изменять законы и меры наказания.

Дело здесь в том, что наказание имеет несколько функций. С одной стороны, это функция возмездия, с другой — функция защиты общества от новых преступлений. Даже если оснований для возмездия нет, то это вовсе не означает, что преступников не стоит изолировать и перевоспитывать. К тому же наказание человека, совершившего преступление, может служить хорошим примером для того, чтобы образумить других — тех, кто только помышляет о преступлениях. Таким образом, даже если свободы воли нет, оснований переделывать уголовный кодекс не достаточно — он выполняет как минимум превентивную функцию, предотвращает новые преступления.

В чем тогда спор? К чему тогда все эти философские изыскания, если ничего менять не нужно? Может, уголовный кодекс и не требует полного пересмотра, но вот одно стоит точно поменять — отношение к преступникам. С точки зрения твердых инкомпатибилистов, обида, гнев и прочие негативные эмоции в отношении к нарушителям порядка большей частью не оправданы. Источники преступлений лежат за пределами их контроля, поэтому они сами отчасти являются жертвами обстоятельств. К ним следует применять меры пресечения, но негативное отношение к ним не оправдано.

Андрей Курпатов:
Честно говоря, меня не слишком волнуют преступники. Тем более, что еще Сократ с Платоном, кажется в «Горгии», позаботились обо всех необходимых разъяснениях на этот счет: сама по себе жизнь преступника — уже несчастье, в ней самой уже заключено наказание. Короче говоря, они сами себе злобные буратины и незачем о них думать. Перспектива, о которой мы тут говорим, открывает, как мне представляется, принципиально иные бездны, и именно это заставляет приглядеться к выводам Перебума с особой серьезностью.

Допустим, мы с абсолютной точностью доказали, что люди — это лишь машины, реализующие некий набор инструкций, которые запечатлены у них в мозгах. Тогда какое значение имеет их волеизъявление? Какая разница, что эта публика себе думает? Хотят они, например, оказаться в ЕС, как украинцы, или хотят выйти из ЕС, как британцы — ну и что с того? Это же только программа мозга — просто так сложилось, «заклинило». Зачем брать все эти глупости в расчет? Получается, если нет никаких моральных ограничений, которые бы мешали кому-либо эту программу переписать, это обязательно случится.

Ну и действительно, почему бы не разработать какую-то программу для нашего мозга — более толковую, нежели наше нынешнее секуляризированное в гуманистическую парадигму христианство, и не загрузить ее во все доступные мозги? Остальные же, недоступные для такой переустановки софта, можно в таком случае и вовсе ликвидировать — чего стесняться-то?

Технически процедура подобной перезагрузки мозгов скоро будет у человечества на руках. Это вполне предсказуемо, если учитывать уже существующий потенциал массмедийной пропаганды, распространение цифровых технологий, развитие искусственного интеллекта, а также помнить о неизбежном, в скором времени, сращивании человеческого мозга с компьютером. То есть это больше не техническая проблема, а лишь вопрос моральных ограничений — почему я не могу сделать этого?

Допустим, я не тот парень из нашего мысленного эксперимента, который решил прикинуться дурачком и уйти от заслуженного наказания, а напротив, тот самый начальник, причем очень большой начальник, прямо очень-очень, «мочалок командир» (например, если мы ориентируемся на ресурсную базу, — Сергей Брин, Марк Цукерберг, или там, скажем, Тим Кук). Так почему бы мне, если всякая человеческая «свобода» в любом случае лишь иллюзия и досадное недоразумение, не организовать людишек из моей многомиллиардной базы данных каким-нибудь другим, более осмысленным и целесообразным образом?

Уверен, будь на месте такого «начальника» помянутый Платон, соответствующая сказка стала бы былью немедленно. Впрочем, нам еще очень повезет, если креатором подобной программы окажется какой-нибудь новый Платон — товарищ пусть и строгий, но хотя бы не безумец. А им ведь вполне может оказаться и новый Нерон, и новый Коммод — те еще экспериментаторы...

Когда мы думаем о возможной утрате обществом моральных убеждений, нам тут же мерещится распущенность всяческих люмпенов и прочих антисоциальных элементов. Но куда важнее, мне кажется, поступки как раз «лучших из людей» — тех, кто сидит высоко, глядит далеко и обладает беспрецедентно большими возможностями.

Причем если мы сами не окажемся в числе этих «лучших» (по крайней мере, в качестве разработчиков соответствующих программ), мы, очнувшись в «новом дивном мире», даже не заметим, что программа нашего мозга изменилась — иллюзия же «свободы воли» никуда не исчезнет. Наконец, если мы жесткие инкомпатибилисты, то понятно, что другого варианта развития событий просто нет… Или есть, или мы не жесткие?

Дмитрий Волков:
Да, вот такая идея наверняка уже приходит в голову некоторым лидерам. Если все детерминировано и свободы нет, то почему бы не сделать этот детерминированный мир чуть более оптимальным: переписать программы управления психикой, исключить, скажем, возможность нарушения законов, случаи насилия, и… добавить несколько других характеристик: трудолюбие, послушание, миролюбие.

Все тут может показаться логичным, и направлено, вроде, на общее благо. Но я вижу здесь все-таки одну важную ошибку. Это отсутствие различения между детерминацией и манипуляцией. Детерминация предполагает, что события происходят с необходимостью, и что реальных альтернатив у действий нет. Но детерминация не предполагает, что мы обмануты, что мы действуем по усмотрению и представлениям каких-то других личностей. Это уже манипуляция.

Даже при детерминации у нас остается возможность мыслить, воспринимать информацию и самостоятельно принимать решения, которые сообразны нашему воспитанию, характеру, ценностям. В этом и заключается свобода. Так что я здесь не согласен с Вегнером, Либетом, Перебумом… и теми лидерами, что мечтают создать «дивный новый мир». Создание такого мира будет манипуляцией и нарушением той свободы, которая кажется подлинно ценной. Детерминация этой свободе не страшна, а вот манипуляция — очень даже. Такая точка зрения в философии называется компатибилизмом (от слова compatible — совместимость). И я отстаиваю компатибилизм, как, впрочем, и множество философов.

После этих рассуждений можно вернуться к нашему герою, к той исходной ситуации, когда поставленный диагноз — нейронный детерминизм. Что делать нашему герою? Да ничего особенного ему делать не нужно. Ему просто нужно признать, что он и есть его собственный мозг. И чтобы делать задания вовремя, выбирать правильных партнеров, друзей, подруг, нужно просто научиться его использовать. Чем больше способности анализировать собственные действия и действия других, чем лучше развиты когнитивные механизмы, чем больше опыт, тем лучше результаты и больше возможности. Детерминизм — ветряная мельница, которой не стоит бояться, а вот манипуляции, тем более массовые, это реальная опасность для свободы.

Андрей Курпатов:
Что ж, как автор «системной поведенческой психотерапии», которая основана как раз на этом — осознанном, а не манипулятивном — принципе, не могу данный подход не приветствовать. Однако нельзя сказать, что мы таким образом окончательно вывели нашу свободу воли из-под удара. Нельзя хотя бы потому, что не вполне понятно, о чем именно идет речь, когда мы говорим — «я», «моя» и т. д. Кто этот «я»? Что это за конструкция? Есть ли что-то такое на самом деле? Но об иллюзорности нашего «я» мы, наверное, поговорим в следующий раз.


Источник:
Сноб
Разместил: Lotos | 27 апреля 2017 | Просмотров: 1391 | Комментариев: 0

 (всего голосов: 0)   ·   Заметил ошибку в тексте? Выдели ее и кликни Ctrl+Enter
Комментарии:
Комментарии из Facebook:

Смотрите также:

Мозг решает, не спрашивая человека
Ученые решили задачу, которую не могли решить философы: причиной наших поступков является бессознательный выбор. Существование свободы воли – одна из важнейших неразрешенных проблем философии со времен античности. Принимаем ли мы решения сознательно, или, возможно, наш выбор осуществляется без...

Вера в отсутствие свободы воли лишает свободы воли
Обследование людей, которые читали высказывания, дискредитирующие понятие свободной воли, показало немедленное снижение активности мозга, связанное с добровольной деятельностью. Предыдущие эксперименты показали, что дискредитация свободной воли поощряет людей обманывать, быть менее полезными и...

Как изменить действия
Многие люди хотят изменить свои действия, но у них это не получается. Как бы они не пытались изменить свои действия, они не меняются. И чем сильнее люди пытаются изменить свои действия, тем более сильное сопротивление они встречают. Почему так происходит? Ответ прост. Что такое изменение действий?...

Самые грандиозные достижения человеческого разума
Если попросить нас назвать самые великие достижения человеческого разума, то мы можем подумать о Пирамиде Хеопса, космических кораблях, мосте Харбор в Сиднее. Это действительно великие достижения. Но не самые великие. Сложная машина все-таки в состоянии разработать и построить любое из этих...

Главная тайна мозга
В обыденной жизни это кажется настолько очевидным, что люди вообще не понимают этой проблемы. Поэтому привычно говорят: "Вася решил, Петя выбрал, Света отказалась, Таня согласилась...". Но как это происходит? Что такое "Вася"? Ведь по сути, "Вася" - это не более чем кличка млекопитающего. Так что...

Что такое воля и зачем она нужна?
«Мне не хватает силы воли» - одна из самых популярных проблем современного мира. И эта проблема не надуманная, она на самом деле есть. Лень, прокрастинация, депрессия – это всё проблемы «отсутствия воли». Но отчего эта проблема вообще возникает? А очень просто – от того, что люди не понимают, что...

Иллюзия выбора
Механичность - это восприятие спонтанности через призму ее причины. И эта причина делает спонтанность чем-то фатальным, неизбежным. Поэтому многим теория об иллюзорности свободы выбора может откровенно не понравиться. В таком ключе стоит акцентировать свое внимание именно на спонтанности, вне...

Информация

Посетители, находящиеся в статусе Гость, не могут оставлять комментарии в данной новости (кроме пользователей сети Facebook).
Вам необходимо зарегистрироваться, либо авторизоваться.
Логин:   Пароль (Забыли?):   Чужой компьютер   |   Регистрация
Новости | Библиотека Лотоса | Почтовая рассылка | Журнал «Эзотера» | Форумы Лотоса | Календарь Событий | Ссылки


Лотос Давайте обсуждать и договариваться 1999-2013
Сайт Лотоса. Системы Развития Человека. Современная Эзотерика. И вот мы здесь :)
| Правообладателям
Модное: Твиттер Фейсбук Вконтакте Живой Журнал
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100