Сайт Лотоса » на главную страницу
домойFacebookTwitter

Джек Корнфилд «Препятствия и превратности в духовной практике», часть 2

| Еще

Происходит чрезвычайное раскрытие органов чувств, которые могут становиться невероятно утонченными. Ваша способность ощущать запахи, видеть или слышать намного превосходит возможности обыденного восприятия. Помню, я как-то обходил окрестности со своей чашей для подаяний. Обычно я слишком хорошо ощущаю запах из-за своей аллергии. Но в то утро все было так, как если бы я был самой чувствительной собакой-ищейкой. Когда я шел по улицам, через каждый фут или два до меня доносились различные запахи: готовящейся пищи, дерьма на тротуаре, свежей краски на стене дома, мимо которого я проходил, древесного угля, который кто-то жег в маленькой китайской лавке. Это было совершенно необычное переживание – идти через мир, преимущественно состоящий из запахов. Я почти ничего не видел и не слышал, потому что запахи были слишком сильны. То же самое может случаться со слухом или зрением, но за пределами всего этого существует еще и парапсихическое раскрытие, когда человек способен видеть, обонять или осязать даже то, что находится за пределами настоящего момента, видения прошлых жизней, будущих событий и тому подобные вещи.

Все это большое разнообразие необычных переживаний служит причиной повторяющихся затруднений и ловушек на пути духовного путешествия. Главная трудность, связанная с этими измененными состояниями, состоит в том, что люди либо пугаются этих переживаний, либо сопротивляются им и пытаются их оценивать: "Мое тело растворяется; у меня "иголочки"; я горю; мне слишком холодно; звуки слишком громкие; слишком много внутренних звуков, и они мне мешают". Это вызывает отвращение, напряженность и боязнь этих переживаний. Каждый раз, когда мы сопротивляемся им, мы попадаем к ним в ловушку – и из-за страха и непонимания можем бороться с ними долгое время. Если же мы не боимся этих переживаний и получаем от них удовольствие, мы можем попасться в ловушку противоположной реакции – стать в равной степени сильно к ним привязанными. Поскольку многие необычные переживания света и экстаза и другие подобные феномены очень приятны и даже кажутся важными в процессе медитации, мы склонны немедленно привязываться к ним, а поскольку они кажутся нам прекрасными, мы пытаемся удерживать и повторять их. Эти попытки повторить их называются медитацией "ради утешительного приза".

Вы можете испытать такое переживание и затем, в следующей медитации, изо всех сил стараться вернуть его снова. Вы принимаете позу, которая кажется вам правильной, и дышите так же, как в прошлый раз. Вам может это удаться, но, делая это, вы не позволяете себе открыться следующему переживанию. Это полностью вас останавливает. Фактически правильный путь состоит в том, чтобы позволить происходить всему, а процесс пробуждения включает в себя раскрытие всех областей ума и тела и обретение свободы.

Будда провозглашал, что единственная цель его учения – не добродетели, не добрые дела, не экстаз, или прозрение, или блаженство, а Совершенное Раскрытие Сердца, действительное освобождение бытия в любой сфере. Это и только это может быть целью всякого истинного учения.

Естественно, медитация будет порождать переживания успокоения и экстаза и непринужденности, равно как и другие, более необычные феномены. Будучи в чем-то благотворными, они в действительности должны считаться побочными эффектами на пути. Сосредоточение, свет, экстаз, восторг, видения – все эти состояния называются "извращениями прозрения". Они названы так потому, что, хотя они и являются позитивным результатом медитации, когда они возникают, мы склонны рассматривать их как "я" или "мое", отождествляться с ними и привязываться к ним. Тогда мы увязаем в них и не учимся тому, что значит настоящая свобода.

Поэтому есть необходимое понимание, которое должно приходить на этом этапе медитации, являющемся общим камнем преткновения, понимание того, что подлинная свобода приходит, только если позволять происходить всему , что наличествует в настоящий момент, вне зависимости от того, прекрасно оно или болезненно. Для этого требуется усвоить тот факт, что, когда мы наблюдаем свое переживание с бдительным и мудрым вниманием, с ним могут происходить три вещи: оно проходит, или некоторое время остается без изменения, или становится хуже. Но это не наше дело! Наша задача – переживать феноменальный мир во всем его бесконечном богатстве, – видеть его, слышать, обонять, ощущать на вкус, осязать, думать о нам, – и находить свободу и величие сердца посреди всего этого ошеломляющего чувственного изобилия.

Научиться иметь дело с возникающими новыми феноменами – великий этап в нашей практике; обычно для этого требуется руководство искусного учителя. Когда мы уже научились наблюдать, не запутываясь в "извращениях прозрения" и не привязываясь к ним, течь вместе со всеми этими положительными переживаниями, тогда могут возникнуть более глубокие уровни прозрения и вместе с ними – новые трудности.

На этом этапе важно отметить, что далеко не у каждого в его духовной жизни могут быть такие переживания и что они отнюдь не являются необходимыми. Они должны быть не источником сравнения или суждения, а всего лишь напоминанием об одном аспекте духовного путешествия, где одни люди попадают в ловушку, а другие – освобождаются. Но эти интенсивные переживания являются лишь одним из аспектов этого путешествия – и могут даже не быть самыми важными.

В практике существует много различных циклов. Некоторые из вещей, с которыми человек сталкивается в самой обычной, повседневной практике, могут быть не менее, а быть может, и более глубокими и существенными, чем эти измененные состояния. Но все равно, для нашей духовной практики очень важно знать, что делать с разнообразными измененными состояниями сознания, когда они возникают.

На этой стадии продолжения практики, а у некоторых людей, пожалуй, и раньше может возникнуть целый ряд мощных энергетических феноменов, иногда называемых "пробуждением Кундалини". По сути это означает просто глубокое раскрытие энергетических центров тела – чакр с одновременным открытием "нади" – энергетических каналов в теле. Хотя существует основная схема этого явления, оно может происходить многими различными путями.

Иногда при углублении сосредоточения в медитации тело человека начинает гореть или появляются ощущения тепла, покалывания и вибрации в позвоночнике. Временами человек может действительно ощущать, как энергия физически движется в его теле в виде огня, пульсаций или вибраций, спонтанно проходя через заблокированные каналы, чтобы открыть и освободить их. Эти энергетические раскрытия могут занимать часы, недели или месяцы. Все это – часть психофизического процесса раскрытия и очищения.

Когда раскрываются различные чакры, возникает широкое разнообразие необычных физических феноменов. В горле могут быть напряжение и кашель – мне приходилось видеть людей, которые сидели и судорожно глотали в течение нескольких дней подряд. Начало раскрытия нижних чакр может быть связано с напряжением и страхом; могут возникать тошнота и рвота. При раскрытии половой чакры возникают другие переживания, включающие в себя видения различных видов полового взаимодействия, а также сильные волны вожделения и экстатического восторга.

Когда открывается сердечная чакра, человека наполняют любовь и нежность, но они обычно сопровождаются значительной болью. На многих ретритах люди, в особенности врачи и медицинские сестры, приходили ко мне и просили: "Не могли бы вы вызвать "скорую помощь"? У меня сердечный приступ. Я врач, я знаю эти симптомы и понимаю, чем это может закончиться". Или же: "У меня боли здесь, и эта боль отдается в руку"; "У меня была ангина, и она сейчас резко усилилась", и тому подобное. И почти всегда это было связано с открытием сердечной чакры.

Обычно я говорю этим людям: "Может ли быть лучшее место для того, чтобы умереть, чем ретрит? Не правда ли?" Пока мы еще никого не потеряли, хотя однажды это может случиться. Но все равно, очень важно, чтобы у человека открылось сердце. Поэтому я говорю: "Возвращайтесь и продолжайте сидеть в медитации. Ваше сердце либо раскроется в вашем теле, либо вне вашего тела".

Есть много разновидностей переживаний чакр. Высвобождающаяся энергия может становиться очень мощной; порой ее проходит через тело так много, что человек не может спать несколько ночей. Все тело вибрирует. Бывает, что оно на протяжении недель как будто наполнено огнем, а зрительное восприятие меняется почти так же сильно, как при воздействии ЛСД. Глаза могут воспаляться и болеть, и возникают многие другие симптомы.

Коль скоро речь идет о ловушках и затруднениях, совершенно естественно спросить: что делать, когда человек доходит до предела, до такого уровня высвобождения энергии, когда он уже не в силах работать с ним умело? Ответ таков: постараться замедлить процесс и сосредоточиться на выполнении базовых, приземленных вещей. Принимать душ, много бегать, ходить, заниматься упражнениями тай цзи; копать землю в саду и делать все, что связано с землей. Внутренне переносить свое внимание вниз по телу, визуализировать землю, делать массаж или другую работу с телом, использовать любые движения, которые помогут его освободить. В тяжелых случаях переживания Кундалини хорошо помогает акупунктура, особенно если ее проводит тот, кто знает, как уравновешивать элементы в системе акупунктуры. Заземлению также помогает перемена диеты и употребление плотной пищи, зерновых и мяса. Выполняйте те виды действий, которые замедляют процесс и возвращают человека назад, на землю.

Иногда такие переживания могут становиться чрезвычайно мощными. На одном трехмесячном ретрите в нашем центре в Массачусетсе был молодой человек, изучавший каратэ. Он принадлежал к числу чрезмерно рьяных молодых последователей духовного пути и в какой-то момент на этом ретрите решил во что бы то ни стало достичь просветления. Вопреки инструкции он сидел без движения с раннего утра целый день и всю следующую ночь. На следующее утро он встал и пришел в обеденный зал после непрерывного сидения на протяжении 24 часов.

Он пережил ощущения огня и интенсивной боли; в таких случаях сознание в какой-то момент становится почти оторванным от своего отождествления с физическим телом. Боль, огонь, жар и все прочее становятся настолько сильными, что сознание буквально выпрыгивает из тела. Есть много более мягких путей для приобретения внетелесного опыта, но с этим человеком это произошло очень резко, и он оказался наполненным огромной энергией. И в середине комнаты, где мы обедали, он вдруг полностью отключится – это был временный психоз, вызванный Кундалини. Он начал орать и двигаться, как в упражнениях каратэ, но в три раза быстрее обычного. К нему невозможно было подойти. Вокруг него были все эти люди, которые сидели в безмолвии на протяжении двух месяцев. Вся комната была заполнена его энергией, и в безмолвии можно было почувствовать страх, который начал зарождаться во многих людях, ставших чувствительными от столь продолжительной медитации и подавленных такой энергией.

После того как он начал издавать звуки, он сказал: "Я смотрю на каждого из вас и вижу не только тело, но и всю череду прошлых жизней человека, на которого смотрю". Он жил в совершенно другой сфере сознания, которой достиг, доведя свое тело до предельного стресса. Но он вообще больше не мог сидеть неподвижно или сосредоточиваться и испытывал сильный страх из-за своего возбуждения и маниакального состояния, в котором оказался. Он как будто временно впал в безумие.

Что нам было с ним делать? Мы предложили ему бегать, поскольку он все-таки был атлетом. Он пробегал по десять миль в день, утром и вечером. Мы изменили его питание: в то время как другие участники ели вегетарианскую пищу, ему мы давали мясо, хлеб и гамбургеры. Мы заставили его часто принимать ванну и душ. Он прогуливался, а потом копался в саду. Примерно через три дня его состояние пришло в норму. Хотя его опыт, возможно, был настоящим парапсихическим и духовным раскрытием, он не был получен естественным и сбалансированным образом, а потому его было невозможно интегрировать.

На определенных этапах медитации могут возникать состояния, напоминающие психоз. На наших ретритах на протяжении последних двенадцати лет побывало много тысяч людей. Лишь примерно у шести из них были психотические срывы. В основном это были люди, которые ранее уже подвергались госпитализации по поводу психических заболеваний. Многие люди с историей клинического лечения, начиная заниматься медитативной практикой, будут обнаруживать, что у них повторяются их так называемые психотические переживания. Это почти неизбежно случается в духовной практике, потому что в ней то, чего мы больше всего боимся, в конце концов всегда выходит наружу. Это все равно что говорить: "Не думай о белом слоне".

Когда мы становимся безмолвными, это всегда тут как тут. По большей части люди способны заново переживать эти прошлые травмы в контексте безопасности и уравновешенности ретрита. Медитация дает достаточную поддержку для того, чтобы люди могли вспоминать свои больные места и снова прикасаться к источникам страха, обнаруживая, что это всего лишь еще одна часть их ума. Но у небольшого числа людей интенсивная медитация может заново активировать психоз, и они оказываются выброшенными из тела и неспособными нормально относиться к происходящему.

Эти случаи включают в себя слуховые и зрительные галлюцинации, столь сильные, что ученик не способен приостановить их достаточно надолго, чтобы поесть или с кем-нибудь поговорить. В других случаях проявлялись мания преследования, бессонница, различные формы паранойи и страх. Хотя мы, как правило, советуем ученикам продолжать медитировать и проходить через свои переживания, в этих немногих крайних случаях мы пытаемся их успокоить или заземлить – и замедлить процесс. Если это оказывается неэффективным, один из наших знакомых психиатров прописывает небольшую дозу транквилизаторов, чтобы вернуть человека к норме. Двое из людей, о которых я упоминал, после этого были госпитализированы на несколько недель. Как правило, мы используем медикаментозное лечение для того, чтобы вернуть человека на землю, потому что у нас нет реабилитационного стационара, чтобы продолжать с ним работать.

Существует статья психиатра Роджера Уолша, в которой он описывает свою работу со многими людьми на различных буддийских и индуистских ретритах, в том числе и на одном, проводившемся Рам Дассом. Ретрит Рам Дасса был первым, где Уолш увидел, как кто-то отключился и сказал: "Ладно, посмотрим, как Рам Дасс будет работать с психотиком духовным способом". Как рассказывал Уолш, этот молодой человек бредил и нес высокопарную чушь, а Рам Дасс делал все, что мог, говоря нараспев и пытаясь его центрировать и успокоить. Затем этот парень стал буйствовать, а когда они попытались его удержать, он ударил Рам Дасса в живот. На этом этапе Рам Дасс решил использовать транквилизатор. Хорошенького понемножку. Хотя я не приветствую частое и неразборчивое применение этих лекарств, бывают обстоятельства, когда для них тоже находится место.

Основным принципом здесь, как и в случае с крайними формами феноменов Кундалини, является заземление. Когда я работал в психиатрической больнице, было ясно, что пациенты не могли медитировать; многие из них уже слишком заблудились в собственном уме. Фактически теми, кто более всего нуждался в медитации, были сотрудники больницы – врачи, медсестры, социальные работники, у многих из которых были свои напряженные моменты и страхи в отношении затруднений их пациентов. Но пациентов, на том уровне, на котором они находятся, надо не пытаться учить медитации, а заставлять перестать сидеть неподвижно. Для них полезная медитация – работать в саду, соприкасаться с землей, использовать свои руки, заниматься йогой, возвращаться в свое тело и заниматься любой физической деятельностью, возвращающей ум обратно на землю. При медитации мы стараемся не вызывать у людей внетелесный опыт, а, напротив, добиваться, чтобы они ощущали, что более полно находятся в своем теле.

В традиции дзэн есть ясный текст, касающийся психоза, порождаемого медитацией, который можно найти в книге "Пещера тигра". Это история одного из наиболее выдающихся японских мастеров дзэн, Хакуина, который вступил на путь практики и после упорных усилий под руководством великого мастера дзэн пережил опыт просветления, когда ему было всего тридцать лет. На протяжении нескольких месяцев он испытывал глубокую радость и чувство умиротворения в спокойствии леса. Но вскоре после этого он обнаружил, что больше не пребывает в гармонии. "Действие и покой. Я не был свободен предпринимать что-либо или отказываться от этого. Я думал: "Лучше я снова смело погружусь в мою практику и посвящу ей всю свою жизнь". Стиснув зубы и сверкая глазами, я стремился освободить себя от этого нового прилива мыслей и бессонницы".

Но безуспешно. Стало хуже. Его рот горел, ноги мерзли, а в ушах стоял грохочущий звук, подобный звуку потока. Даже после того, как его первое сатори, или просветление, засвидетельствовал мастер дзэн, ничто из того, что он мог сделать, не могло этого остановить. Он пишет, что обливался потом, а глаза его были полны слез, и, хотя он пытался вылечиться, все это продолжалось. Тогда он отправился за помощью к лучшим мастерам дзэн и целителям того времени, но никто не мог помочь ему.

Наконец кто-то сказал: "Мы слышали о старом даосском отшельнике в горах, который может знать секрет, как помочь твоей медитации". Хакуин взобрался на гору, чтобы увидеть даосского отшельника, который вначале даже не хотел говорить с ним. Поэтому Хакуин упорно сидел снаружи, около пещеры отшельника, пока тот не понял, что перед ним настоящий монах с действительной проблемой. В конце концов отшельник заговорил с ним и спросил о его проблеме. Хакуин описал затруднения, которые он испытывал.

Отшельник дал ему ряд наставлений, коротко обрисованных в этом тексте, которые посвящены прежде всего двум аспектам заземления и балансировки внутренней энергии. Одно из них касается переноса внимания от верхней чакры, где оно теряется и покидает тело, вниз, в область живота, используя живот и особое дыхание для заземления энергии в физическом теле. Во-вторых, отшельник дал Хакуину ряд визуализаций, основанных на внутренней даосской йоге, для того чтобы создать сбалансированный источник энергии и направлять ее по всему телу. С помощью этого метода и некоторых других упражнений, полученных от отшельника, Хакуин не только восстановил свое равновесие, но и фактически достиг более глубокого уровня просветления и стал великим учителем, особенно умелым в работе с теми, кто испытывал трудности в практике медитации.

Так что эти затруднения случаются не только в наши дни; существуют описания этих трудностей, которые составили йогины, сталкивавшиеся с ними во все времена и во всех главных школах духовной практики. Чтобы дать дальнейшее представление о более глубоких уровнях затруднений в медитации, я бы хотел описать последовательность состояний, с которыми человек сталкивается в продвинутой буддийской практике. Когда практикующий добился устойчивой медитации и посредством силы сосредоточения прошел через различные трудности и препятствия, он достигает уровня, который называется "сосредоточение доступа" (access concentration). "Сосредоточение доступа" означает стадию, на которой человек получает доступ к более глубоким областям прозрения. На этом этапе человек также может направлять сознание в области поглощения вплоть до уровня космического сознания. Эти уровни поглощения, или дхьяны, начинаются, когда ум наполняется восторгом и светом, а большинство мыслей и внешних восприятий прекращается. Практикующий может входить в них посредством сосредоточения на любящей доброте, на определенном цвете, с помощью какой-либо мантры или визуализации либо работая с дыханием. Пути и практики, связанные с вхождением в эти состояния высшего сосредоточения, хорошо описаны в буддийском тексте "Путь очищения" (Вишуддхимагга). Как правило, этих уровней практики трудно достичь вечно занятым западным людям, хотя те, кому сосредоточение дается легко от природы, могут добраться до них за несколько недель интенсивной практики. Одно из затруднений, возникающих в связи с этими состояниями, заключается в том, что, хотя ум становится очень спокойным и умиротворенным, это не является достаточной причиной для возникновения прозрения. Столь полное сосредоточение временно приостанавливает страхи и беспокойства и подавляет желания и планы, но когда мы выходим из этого состояния умиротворения, затруднения сразу возникают вновь.

Поэтому Будда советовал устанавливать определенные уровни сосредоточения и использовать их не для обретения временного умиротворения, а для того, чтобы полностью исследовать тело и ум. Человек достигает уровня концентрации "доступа", где существует великая устойчивость, где ум не колеблется и где почти нет мыслей. На этой стадии сознавание абсолютно полно пребывает в настоящем моменте и его затем можно направлять на меняющиеся чувственные переживания, на дыхание или на тело, раскрывая более глубокие уровни прозрения. Оно будет обнаруживать постоянно меняющийся опыт физического тела и быстрых психических событий, которые возникают и взаимодействуют почти автоматически. Можно заметить движения тела, обусловленные состояниями ума, и возникновение состояний ума, обусловленных органами чувств. Все это выглядит как явно непрерывный и безличный процесс.

Когда наблюдение и постижение меняющихся тела и ума в первый раз становится устойчивым, возникает великое чувство свободы и радости, которое Дэниел Голмен в своей книге "Медитативный ум" (в первом издании – "Многообразие медитативного опыта") описывает как псевдонирвану. Здесь человек переживает состояние радости, уравновешенности, сильной веры, сосредоточенности и внимательности ума. В то же время эти состояния, которые являются важными плодами практики медитации, содержат в себе новую опасность, называемую извращением прозрения . Впервые переживая их, человек восторгается ими и привязывается к ним, пытаясь удержать их и считать их целью медитации. В самих этих состояниях нет ничего плохого или неправильного, но они являются камнем преткновения в практике, потому что мы за них цепляемся. Так что теперь должно прийти глубокое понимание того, что подлинный путь к освобождению состоит в том, чтобы позволять проходить всему , даже состояниям и плодам практики, – чтобы быть открытым тому, что лежит за пределами этих очень ограниченных тела и ума. Тогда практика продолжает углубляться.

Мы достигаем уровня, где возникают извращения прозрения и где мы отказываемся от них. Мы говорим: "Я не собираюсь привязываться к свету, невозмутимости и экстазу или к чувству внутренней силы. Я не собираюсь привязываться ко всем этим вещам, но буду позволять им свободно приходить и уходить". Дон Хуан в книгах Кастанеды также описывал эти опасности как привязанность к возникающим ясности и силе. На этом этапе могут возникать чувство всепоглощающего благополучия, или необычайная вера, или видения прошлых жизней.

Все это нам нужно оставить. И когда это сделано, мы переходим на следующий уровень – темной ночи. Позволение всему происходить приводит нас к открытию гораздо более глубокого уровня и к ряду мощных новых восприятий. Уровень сосредоточенности и внимания становится еще большим, и мы действительно видим и чувствуем, как весь мир начинает растворяться перед нами.

На что бы мы ни обращали внимание, весь мир, который мы видим, слышим, обоняем или осязаем, начинает исчезать. Мы смотрим на кого-то, видим, как они появляются, видим, как они уходят. Мы отворачиваемся от этого образа – и просто видим, как он растворяется и появляются какие-то следующие вещи; мы отворачиваемся от них – и видим как и они исчезают. Приходят звуки – и мы чувствуем, как они звенят у нас в ушах и исчезают момент за моментом. Ощущения, вкус, запах, мысли – на что бы мы ни обратили наше внимание, возникает чувство растворения.

У большинства людей вместе с этим растворением спонтанно приходит сильное чувство беспокойства и страха, а иногда даже переживание ужаса. Когда мы наблюдаем, как свет и цвета и чувственные объекты возникают и растворяются, исчезает не только внешний мир; внутренний мир также начинает растворяться, и мы полностью утрачиваем чувство соотнесенности с чем-либо. Мы спрашиваем: "Ну хорошо, а кто я во всем этом? На что бы я ни смотрел, вещи начинают растворяться". На этом этапе могут возникать очень могущественные видения. Иногда это видения своей собственной смерти или смерти других людей, войн, умирающих армий или кладбищ. Иногда мы смотрим на свое тело и видим, как его части начинают растворяться и распадаться, как если бы это был труп. Это непреодолимые видения, в которых мы видим все более и более ясно, не только как мир начинает свое существование – эту часть мы уже видели прежде, – но и как он неумолимо исчезает.

Вместе с этим приходят чувство ужаса, чувство тревоги и очень глубокое понимание страдания. Может возникать необычайно сильная симпатия к печали мира. Это не только страдание оттого, что в нашей жизни были болезненные вещи, или оттого, что приятные вещи исчезают, так что мы не можем их удержать, но и страдание оттого, что все, что мы создавали или любили, приходит к концу. Кажется, будто все, что бы ни было в мире наших чувств – члены нашей семьи, любимые нами люди, наше собственное тело, – все это будет утрачено.

В этой области ужаса иногда могут случаться периоды настоящей паранойи. На что бы мы ни смотрели – все вызывает страх. Если мы выходим за дверь, что-нибудь может появиться и переехать нас. Если мы пьем воду, мы думаем о том, что в ней есть микробы, от которых мы можем умереть. На определенных стадиях этой темной ночи все становится потенциальным источником смерти или разрушения.

В равной степени могут возникать периоды клаустрофобии и угнетенности. Мне бы не хотелось сейчас слишком вдаваться в детали, поскольку это не всегда происходит в точности одинаково. Я не хочу, чтобы люди думали, что это в точности то, что будет происходить с ними. Некоторые люди особенно сильно переживают какой-то один аспект; другие люди проскакивают этот этап или же вообще идут иным путем в своей практике. Но исчезновение материальности и надежности тела и мира, страх и чувство глубокого страдания являются общими переживаниями. В конечном счете они приводят к новому уровню очень глубокой невозмутимости и непривязанности.

Из всего этого возникает глубокое желание избавления. Мы говорим: "Я бы хотел относиться к этому миру по-другому, нежели я это делал раньше. Я хочу действительно найти свободу, которая не связана со зрением, слухом, обонянием, вкусом и осязанием или с этим отдельным чувством самого себя, тела и ума".

На этой стадии может также возникать чувство того, насколько трудно отказаться от собственного "я", именуемое "скатыванием с циновки". Возникает ощущение, что мы не способны сделать это, что это слишком тяжело, что мир слишком сложен и что клубок наших отождествлений со всеми этими вещами слишком запутан. Нам кажется, что мы не можем найти какой-либо выход. Нам хочется только бросить все и уйти домой.

Эти стадии растворения и сильного страха весьма коварны, и с ними нелегко работать. Поэтому так важно иметь учителя; иначе мы застреваем в них, или теряемся, или испытываем подавленность, или бросаем практику. И если мы оставляем практику на любой их этих стадий – стадии страха или стадии клаустрофобии, – поскольку они затрагивают очень глубокий уровень сердца и бессознательного ума, они становятся как бы подводными течениями в нашем бессознательном и могут продолжаться месяцы и годы, пока мы не сделаем что-либо, чтобы вернуться на этот уровень и разрешить его проблемы.

То же самое может происходить с людьми во время ЛСД-путешествий, когда они могут иметь очень глубокие, но трудные переживания, которые оказываются незавершенными. Этот привкус незавершенности остается близко к поверхности и может быть причиной подавленности, страха или гнева на протяжении очень длительного времени. Таким людям обычно приходится с помощью глубинной терапии, медитации или психоделиков возвращаться, опускаясь до этого уровня, и приводить его к разрешению.

На этих стадиях очень важно работать с учителем, который понимает, что значит проходить через них. Проходить через них означает достигать такого места, где мы можем смотреть им прямо в глаза и говорить: "Это тоже пройдет", не противясь им и не цепляясь за них. Мы смотрим на ужасы и радости с равно открытым сердцем и умом, и мы отказываемся от своих глубочайших привязанностей.

Когда мы наконец можем сделать это, возникает самая прекрасная и глубокая невозмутимость, где все, что появляется, поет одну и ту же песню – песню пустоты. В ней говорится: "Все это появляется само по себе, в этом не за что ухватиться, и ничто из этого не есть "я" или "мое". Это просто мир феноменов, мир сознания, где происходит игра света и тьмы. В нем нет никакого чувства отдельности, никакого чувства самого себя".

Это просто моменты видения, слышания, обоняния, вкуса, осязания и психических событий, ясно понимаемые как anicca, dukkha и anatta – непостоянные, неудовлетворительные и непостижимые. Мы не можем ухватиться за них и сказать: "Здесь я буду счастлив". С этой точки зрения все движения тела и ума обладают изначально присущей им нереальностью и неудовлетворительностью.

Этот уровень невозмутимости и уравновешенности приносит вид глубокого покоя, в котором ум становится подобным хрустальному кубку или небу, в котором все вещи уравновешены. Человек становится полностью прозрачным, как будто все явления просто проходят через ум и тело и человек оказывается пустым пространством. Вся тождественность смещается и раскрывает пустотную или подлинную природу ума перед тем, как мы оказываемся пойманными в теле и отождествляемся с ним, думая: "Это и есть я", и затем начинаем бояться его потерять, беспокоиться о том, как оно выглядит и оказываемся вынужденными заботиться о нем, что бы мы ни делали.

Долгий и глубокий процесс духовного растворения и раскрытия приводит к тому, что в христианской мистической традиции называется "божественным равнодушием". Это не отсутствие интереса и безразличие, это скорее подобно взгляду Бога, который видит созидание и разрушение, свет и тьму мира с сердцем, объемлющим все это, потому что он и есть все это. Мы видим, что мы – ничто и что мы – всё.

Из этого места равновесия, где характеристики непостоянства, отсутствия "я" (selflessness) и неудовлетворительности становятся яснее, чем что бы то ни было в мире, наконец возникает возможность освобождения. Мы обретаем вкус того, что значит быть в мире, но не быть пойманным ни единой вещью в нем. Из этого состояния равновесия человек имеет доступ к экстраординарным состояниям ума, где он может войти в пустоту, в которой все вещи просто исчезают и затем снова появляются сами по себе. Вся вселенная приходит и уходит, точно так же, как ум и тело, зримое и слышимое. В этом состоянии человеку открывается понимание полноты и совершенства, изначально присущих всем вещам. Освобождение – это не изменение мира, а прикосновение к его истинной природе.

Это тот опыт, который многие люди обретают в глубокой медитации. Через него они приходят к открытию для себя искусства уравновешенности и величия, которые только возможны для человеческого сердца. Мы знаем, что значит быть свободными от жадности, ненависти, заблуждения, страха и отождествления. И даже если мы не всегда остаемся в этом состоянии, это подобно подъему на вершину горы. Мы почувствовали вкус того, что значит настоящее освобождение, и это оказывает формирующее влияние на всю нашу последующую жизнь. Мы уже никогда не сможем снова поверить, что являемся отдельными. Мы больше никогда не сможем по-настоящему бояться смерти, потому что мы уже умерли. Это называется "умирать прежде смерти", и это приносит самый чудесный вид отрешенности и невозмутимости.

Тогда мы под конец возвращаемся к наиболее простому пониманию учений дхармы. Мы видим их снова и снова, с каждым разом все более глубоко. Мы видим со всей ясностью смысл Благородных Истин, которые открыл Будда: что в жизни существует страдание, что оно присуще самой ее природе и что причиной страдания для нас являются наши привязанности или отождествления. Когда мы обучаемся быть свободными от этого, нас больше ничто не может коснуться. Мы обнаруживаем, что существует подлинное освобождение, которое возможно для любого человеческого существа. Мы приходим к пониманию учений сердца и видим, что сердце способно открыться и вместить всю вселенную. Мы понимаем, что величие сердца таково, что каждая отдельная вещь в жизни, десять тысяч радостей и десять тысяч печалей все могут содержаться в целостности сердца.

Мы, наконец, начинаем понимать, что духовная практика в действительности очень проста – это путь самораскрытия и следования естественному ходу вещей, сознавания и непривязанности ни к одной вещи. Как говорил мой учитель Аачан Ча (Aachan Chah), "все учение очень просто. Когда я вижу, как кто-то теряется и сворачивает на правую обочину дороги или съезжает в канаву, я кричу: "Возьми левее!" Если тот же человек едет по дороге и вот-вот свернет на левую обочину или попадет в канаву, я кричу: "Возьми правее!" Это все, что я делаю. Всякий раз, как вы к чему-либо привязываетесь, откажитесь от этого и возвращайтесь к центру, чтобы видеть движение жизни из того места, где есть ощущение грации, равновесия и открытости".

Но даже после этого гигантского и просветляющего путешествия человек неизбежно возвращается обратно на землю. Очень часто, возвращаясь назад, он снова сталкивается со всеми трудностями путешествия, но он по крайней мере способен привнести в них большее чувство равновесия и неотождествления, непринужденность и мягкость сердца и ума.

В завершение приведу историю о старом китайском монахе, который решил уйти и заняться практикой на вершине горы, чтобы достичь просветления либо умереть. До того он много лет занимался спокойной медитацией в дзэнском монастыре, но так и не стал просветленным. Наконец он пришел к мастеру и сказал: "Могу ли я отправиться на вершину горы для завершения своей практики? Это все, что я сейчас хочу от жизни, – увидеть, что же такое просветление". Мастер, зная, что монах уже созрел, дал ему свое разрешение.

На пути к вершине горы он встретил старика, который шел вниз с большим узлом. В действительности этот старик был бодхисатва Манчжушри. Говорят, что он является тем людям, которые готовы к достижению просветления. Обычно его изображают с мечом, которым он отсекает все заблуждения. Но здесь он был с узлом.

Этот старик спускается с горы и говорит: "Куда ты идешь, монах?" Монах отвечает: "Я иду на вершину горы со своей монашеской чашей и немногими вещами. Я собираюсь сидеть там и либо обрести просветление, либо умереть. Это все, чего я хочу. Я уже долгое время был монахом, и теперь я должен узнать, что же такое это освобождение".

Так как старик выглядел очень мудрым, монах спросил его: "Скажи мне, старик, знаешь ли ты что-нибудь об этом просветлении?" Старик в ответ просто отпустил свой узел, и тот упал на землю. И, как во всех хороших дзэнских историях, в тот же момент наш монах достиг просветления! "Ты имеешь в виду, что это настолько просто – всего лишь освободиться в этот момент и ни за что не хвататься?"

Эту истину нам очень трудно понять, потому что наша привязанность к процессам тела и ума, к физическим и психическим событиям слишком сильна. Мы так сильно стараемся быть сами собой, что требуется целый глубокий процесс, который я описал, чтобы распутать и развязать узел нашего "я". Большинству людей нужен действительно глубокий, систематический и дисциплинированный путь практики, чтобы разбить оковы внутреннего рабства.

В таком процессе человек проходит через все мыслимые области огня и разрушения, через бури и эмоции, через весь спектр искушений, трудностей и препятствий. И в конце мы все равно должны возвращаться. Поэтому, когда новопросветленный монах оборачивается к старику и спрашивает: "Что же теперь?", тот в ответ наклоняется, снова подбирает свой узел и уходит в сторону города.

В этой дзэнской истории – оба аспекта практики. Она учит нас глубокому и естественному освобождению от наших страхов, привязанностей и отождествлений со всеми вещами. Она помогает нам прямо увидеть, что мы не являемся ни этим телом, ни чувствами и ни мыслями – мы просто временно арендуем этот дом. И коль скоро мы это поняли, она учит нас, что мы должны снова войти в мир с любящим сердцем, с вселенским состраданием и с огромным запасом уравновешенности и мудрости. Мы должны подобрать наш узел и нести его обратно в сферы форм, в мир людей. Но теперь мы можем путешествовать, как бодхисатва, – тот, кто пересек территорию жизни и смерти и понимает ее достаточно глубоко, чтобы быть свободным совершенно по-новому. И из этой свободы нести глубокую мудрость и сердечное понимание и сострадание миру, который столь сильно в них нуждается.


Источник:
Отрывок из книги «Духовный кризис»

Разместил: Lotos | 31 октября 2006 | Просмотров: 8053 | Комментариев: 1

 (всего голосов: )   ·   Заметил ошибку в тексте? Выдели ее и кликни Ctrl+Enter
Комментарии:
Ник: Богдан.
Всего публикаций: 0
Всего комментариев: 0
Богдан. (Гость  0 | 0)  ·  14 ноября 2006, 12:58  
Как всегда - вовремя. :-) Спасибо, Лотос.
Комментарии из Facebook:

Смотрите также:

Джек Корнфилд «Семь факторов просветления»
Я хочу представить модель, восходящую к буддийской психологии, которая может оказаться полезной для понимания того, как работает медитация. Модель рассматривает "факторы просветленности" - семь качеств ума, которые перечисляются в традиционной литературе как характеристики его здоровья, или...

Джек Корнфилд «Препятствия и превратности в духовной практике», часть 1
В этом сообщении я бы хотел обратиться к тому, какого рода проблемы и затруднения ожидают человека, вставшего на путь систематической духовной практики. Быть вовлеченным в такую практику – одно из глубочайших, волнующих, напряженных, чудесных и трудных приключений, которые мы, как человеческие...

Дзен и сострадание
У каждого из вас, вероятно, был подобный опыт, когда вы осознавали происходящее вокруг, но ваш ум это не трогало. Однако это состояние ума может возникнуть лишь случайно. Чтобы поддерживать такое состояние ума, нужно практиковать постоянно, и тогда возможно, что в этом состоянии объединённости...

Игорь Саторин «Цель медитации»
Изначально в практике (медитации) объективно может быть лишь одна цель — избавление от страданий (хотя субъективно цели самые разные). И даже жажда пробуждения здесь является источником неудовлетворенности, которая проходит по достижению пробуждения. Страдания происходят из-за того, что мы считаем...

Внетелесные состояния в буддизме
Буддийская литература и устная традиция содержат многочисленные примеры, как сознание путешествует в тонкой форме вне грубого тела. Такие же явления были замечены на Западе, где их зачастую называют «астральными путешествиями». Хотя сложно сопоставить этот опыт и отождествлять отдельные случаи,...

Шарлотта Йоко Бек «Толчок к переживанию Просветления»
Одна из моих любимых строк Сойо Року звучит так: «На высохшем дереве распустился цветок». Когда все, что человек старается удержать и на что надеется, заканчивается, приходят мудрость и сострадание. Это и есть состояние Будды. Лично я сомневаюсь, чтобы кто-то мог полностью достичь этого состояния....

С.Н. Гоенка «Необычайно щедрая природа Дхаммы»
Человек - существо социальное. Для него не возможно и бесполезно жить вне общества. Его стремление сделать общественное бытие более спокойным и гармоничным является истинным мерилом его заслуг как полезного члена общества. Основой всякого здорового, гармоничного общества всегда являются здоровые и...

Информация

Посетители, находящиеся в статусе Гость, не могут оставлять комментарии в данной новости (кроме пользователей сети Facebook).
Вам необходимо зарегистрироваться, либо авторизоваться.
Логин:   Пароль (Забыли?):   Чужой компьютер   |   Регистрация
Новости | Библиотека Лотоса | Почтовая рассылка | Журнал «Эзотера» | Форумы Лотоса | Календарь Событий | Ссылки


Лотос Давайте обсуждать и договариваться 1999-2013
Сайт Лотоса. Системы Развития Человека. Современная Эзотерика. И вот мы здесь :)
| Правообладателям
Модное: Твиттер Фейсбук Вконтакте Живой Журнал
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100